Пойми себя, чтобы понять других стр.264

Социальные сравнения и симпатии к людям, похожим на нас

В главе 3 мы уже упоминали классическую теорию социального сравнения Леона Фестингера (Festinger, 1954). Как считал Фестингер, люди любят оценивать свое мнение и способности, и часто самый лучший способ это сделать — сравнить самих себя с другими. На некоторые вопросы (такие как, например, сможем ли мы пробежать милю за пять минут) можно ответить, сравнив себя с физическим, а не с социальным окружением, или взяв в руку секундомер. Тем не менее для ответа на многие вопросы о своих способностях и мнениях мы должны обратиться к другим людям. Вы ведете себя безрассудно по отношению к вашим парню или девушке? Другие считают вас дружелюбными или недружелюбными? Ваше мнение о смертной казни и аборте разумно или вы придерживаетесь слишком эксцентричных взглядов?

Теория Фестингера содержала еще одну предпосылку: мы предпочитаем сравнивать свое мнение и способности с аналогичным мнением и способ-

Сходство и дружба

На основании данных исследований можно сделать вывод о том, что нам нравятся люди, чей возраст и вид напоминают наш собственный, кто думает так же, как мы, разделяет хотя бы отчасти наши интересы и чьи личные привычки похожи на наши собственные. Отчасти привлекательность похожих людей для нас обусловлена тем, что такие люди укрепляют наши мнения и установки.

ностями, а не с резко отличающимися. Если вы школьник и захотите выяснить, насколько хорошо вы играете в баскетбол, то не станете сравнивать свою игру с игрой звезд НБА. Релевантной группой для сравнения будут в данном случае другие школьные игроки. Точно так же, если вы — либеральный демократ и хотите знать, разумно ли ваше мнение об аборте и смертной казни, вы не станете обращаться к членам американской нацистской партии, а сравните ваше мнение с точкой зрения других либеральных демократов. Этот аспект теории Фестингера оказал важное историческое влияние на исследования по самой излюбленной социальными психологами теме — влечения к людям, похожим на нас (Byrne, 1971; Tan & Singh, 1995).

Отчасти мы стремимся выяснить информацию от других, желая узнать, «как все есть на самом деле». Однако большинство из нас хотят получить правду вместе с «большой ложкой сахара», поэтому мы склоняемся к информации, способствующей нашему хорошему настроению или укрепляющей наше мировоззрение (Baumeister, 1998; Sedikides, 1993). Похожие на нас люди часто соглашаются с нами, и нам это приятно, поэтому-то, вероятно, нас к ним и влечет (Clore & Byrne, 1974; Orive, 1988). Напротив, мы, как правило, негативно реагируем на других, если они с нами не соглашаются (Rosenbaum, 1986). Отчасти влечение к другим людям, похожим на нас, — это всего лишь наша надежда на то, что похожие люди будут относиться к нам с большей симпатией, чем непохожие (Condon & Crano, 1988). Однако кроме этого такие люди подтверждают наши представления о самих себе и о мире (Pittman, 1998).

Не каждого человека в равной степени привлекают похожие на него люди и отталкивают отличающиеся. Как отмечают биографы, Элеонора Рузвельт считала, что ее стимулировали различные точки зрения (вспомните комментарий о том, как эта белая англо-саксонская протестантка по-дружески относилась к «черным, евреям и грубой коммунистической молодежи»). Дж. Эдгар Гувер, со своей стороны, был нетерпим к несогласию и окружал себя теми, кто придерживался очень похожих представлений, привычек или получил такое же воспитание (Gentry, 1991). Например, друг Гувера Клайд Толсон не только разделял установки, очень похожие на установки Гувера, а по характеру и преданному отношению к службе напоминал самого Гувера, но, кроме того, его описывали как «полного подхалима».


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒