Принятие решений в неопределенности стр.289

Доступность

Одна из эвристик, которая имеет особую релевантность для восприятия риска, называется доступность (Tversky & Kahneman, 1973,11). Люди, использующие эту эвристику, судят о событии как о вероятном или частом, если его примеры можно легко представить или вспомнить. Так как часто происходящие события обычно легче представить или вспомнить, чем редко происходящие события, доступность часто является подходящим признаком. Однако на доступность оказывают влияние многочисленные факторы, не связанные с частотой происхождения события. Например, недавнее бедствие или яркий фильм, такой как “Челюсти” или “Китайский синдром”, могли бы серьезно исказить суждения о риске.

Предубеждение доступности помогает объяснить неправильное восприятие людей и ошибочные решения в отношении определенных естественных видов риска. Например, обсуждая жителей затопляемых территорий, Кейтс (Kates, 1962) писал:

Главное ограничение способности людей использовать улучшенную информацию о риске наводнения - это то, что в основном они полагаются на опыт. Люди в затопляемых территориях оказываются в большой степени пленниками своего опыта... Недавние наводнения, кажется, устанавливают стремящиеся вверх границы размеров потерь, о которых, по убеждениям менеджеров, люди могли бы побеспокоиться заранее, (с. 140)

Кейтс приписывает сложность улучшения контроля наводнения, в основном, “неспособности индивидов концептуализировать наводнения, которые никогда не происходили” (Kates, 1962, с. 92). Он наблюдал, что индивиды, прогнозирующие потенциал наводнения, “находятся под сильным влиянием своего недавнего прошлого и ограничивают свою экстраполяцию к упрощенным конструкциям, рассматривая будущее как отражение своего прошлого” (с. 88). Подобным образом, заключение страховых договоров от землетрясения резко увеличивается после землетрясения, а затем постоянно снижается с угасанием воспоминаний (Steinbrugge, McClure & Snow, 1969).

Особенно важный результат эвристики доступности состоит в том, что обсуждение низковероятного риска может увеличить его запоминаемость и способность его представить и, таким образом, его кажущуюся рискованность, независимо от того, что показывают свидетельства. Например, лидеры в области исследований модифицированного ДНК быстро раскаялись в представлении общественному вниманию слабого риска “загрязнения” новыми организмами. Розенберг (Rosenberg, 1978) подытожил реакцию, которая последовала обнаружению предположительного риска:

Первоначально ответом была похвала... социальной ответственности, проявленной вовлеченными в это дело учеными.... Однако, постепенно и предсказуемо дебаты стали накаленными. Размышления были в изобилии, и чем страшнее был сценарий, тем шире была огласка, которую он получал. Многие из дискуссий по этому вопросу полностью потеряли из вида тот факт, что опасность была, прежде всего, гипотетической, и предположили, что лаборатории, где проводились исследования по модификации ДНК, были полны бешеных животных. В конечном счете, сами ученые, чья сдержанность привела в движение весь процесс, были очернены, (с. 29)

Мнение о частоте смертельных событий. Предубеждение доступности проиллюстрировано несколькими исследованиями, в которых студенты колледжа и члены Лиги женщин-и юирателей судили о частоте 41 причины смерти (Lichtenstein и другие, 19 78). В одном исследовании этим людям сначала сообщили о годовой смертности по одной причине (автомобильные аварии) в США (50. ООО), а затем попросили оценить частоту остальных 40 причин. В другом исследовании участников попросили вынести суждение, какая из двух причин смерти в паре была более частой. В обоих исследованиях суждения были умеренно точны в глобальном смысле: люди обычно знали, какие события были наиболее и наименее частыми. Однако внутри этой глобальной картины люди совершали серьезные ошибки в суждениях, многие из которых оказывались отражением предубеждения доступности.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒