Принятие решений в неопределенности стр.310

Мы определили ошибку применения как ответ, нарушающий валидное правило, которое индивид понимает и принимает. Однако часто сложно определить природу ошибки, так как различные проверки понимания и принятия правила могут давать различные результаты. Более того, одно и то же правило может нарушаться в одном контексте проблемы и не нарушаться в другом. Задача верификации обеспечивает поразительный пример: испытуемые, которые неправильно проверили правило “Если карточка имеет гласную букву с одной стороны, она имеет четное число с другой” не имели никаких сложностей с проверкой формально эквивалентного правила: “Если письмо с печатью, то на нем пятицентовая марка” (см. Johnson-Laird, Legrenzi & Sonino-Legrenzi, 1972; Johnson-Laird & Wason, 1977; Wason & Shapiro, 1971).

Эти результаты иллюстрируют типичную модель в изучении рассуждений. Оказывается, что люди не обладают общим валидным правилом для проверки условных утверждений, иначе они решили бы задачу карточек. С другой стороны, они не слепы в отношении правильного правила, иначе они также не смогли бы справиться с задачей марки. У тверждение, что люди не обладают правильной интуицией, является, строго говоря, правильным, если под применением правила имеется в виду то, что ему всегда следуют. С другой стороны, это утверждение может вводить в заблуждение, поскольку оно может навести на мысль о более общем дефиците, чем тот, который фактически наблюдается.

Некоторые заключения ранних исследований репрезентативности, оказывается, имеют сходный статус. Было продемонстрировано, что многие взрослые не имеют общей валидной интуиции, соответствующей закону больших чисел, роли базовых значений в выводе Байеса или принципам регрессивного прогнозирования. Но не обязательно, что каждая задача, для которой они будут релевантны, будет решаться неправильно, или что правила не могут оказаться неустойчивыми в особых контекстах.

Свойства, которые делают формально эквивалентные проблемы легкими или трудными для решения, оказываются связанными с умственными моделями, или схемами, которые эти проблемы вызывают (Rumelhart,

1979). Например, оказывается легче увидеть релевантность “нe-q” в “р подразумевает q” в схеме контроля качества (Они забыли наклеить марку на письмо, скрепленное печатью?), чем в схеме подтверждения (Подразумевает ли отрицание заключения отрицание гипотезы?). Оказывается, что процесс действительного рассуждения схематично или содержательно ограничен таким образом, что различные операции или правила вывода доступны в различных контекстах (Hayes & Simon, 1977). Следовательно, рассуждение человека не может быть адекватно описано в терминах содержательнонезависимых формальных правил.

Проблема выявления границ статистической или логической интуиции далее усложняется возможностью достичь в высокой степени непредвиденных заключений серией высоко интуитивных шагов. Именно этот метод с большим успехом использовал Сократ, чтобы убедить своих неопытных учеников в том, что они всегда знали истину, которую он лишь заставил их обнаружить. Следует ли любые заключения, которых можно достичь серией интуитивных шагов, рассматривать как интуитивные? Брейн (Braine, 1978) обсуждал этот вопрос в контексте дедуктивных рассуждений и предложил в качестве проверки непосредственность: утверждение интуитивно только тогда, когда его истинность является непосредственно данной, и если она подтверждается одним шагом.

Вопрос сократовых намеков точно не трактовался в контексте суждений в ситуациях неопределенности, и нет правил, которые отличают справедливые проверки интуиции от изобретательных загадок, с одной стороны, и сократовых инструкций - с другой. Представьте, например, как Сократ мог учить своего ученика давать правильный ответ на следующий вопрос:


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒