Принятие решений в неопределенности стр.322

Обычный язык также обеспечивает огромное количество выражений, чтобы говорить о событиях, которые могут произойти, хотя нам не обязательно “думать”, что они произойдут. Так, люди оценивают шансы кандидатов, риск различных видов деятельности, дают шансовые результаты футбольных матчей и понимают утверждения синоптиков о вероятности дождя. Теперь мы обратимся к более подробному анализу состояний неопределенности, которые могут выражать подобные утверждения, следуя схеме, показанной на Рисунке2. Два уровня рисунка, атрибуции неопределенности и варианты неопределенности, обсуждаются в следующих, разделах.

Атрибуция неопределенности

Первостепенное различие, показанное на рис. 2, относится к двум локусам, к которым может быть приписана неопределенность: внешний мир или наше состояние знания. Например, мы приписываем причинным системам в реальном мире неопределенность, связанную с подбрасыванием монеты, вытягиванием карт из колоды, результатами футбольного матча и поведением вулкана Св. Хеленса. Эти причинные системы имеют диспозиции производить различные события, а мы судим о вероятности этих событий, оценивая относительную силу конкурирующих диспозиций. Наоборот, такие утверждения, как “Я думаю, что Монблан - это самая высокая гора в Еврone” или “Я надеюсь, что написал ее имя правильно”, отражают неопределенность, которая приписывается скорее уму человека, а не горе или женщине. (Howell и Burnett, 1978, применили термины внутренняя неопределенность и внешняя неопределенность, соответственно, к событиям, которые субъект может и не может контролировать.)

Наше различие между незнанием и внешней неопределенностью тесно связано с более общим различием между внешними и внутренними атрибуциями опыта. Цвет, размер и текстура, например, обычно ощущаются как свойства, которые принадлежат внешним объектам, но боль, чувства и воспоминания приписываются скорее чувствующему субъекту, чем проявляющемуся объекту.

Относительно атрибуции неопределенности можно иногда сделать вывод, исходя из простого лингвистического теста: подходящей ли при описании оценки неопределенности будет фраза “вероятность составляет...”? Или нужно сказать “моя вероятность составляет,..”? В противоположность позиции Байеса, который трактует все вероятности как субъективные и личные, естественный язык отмечает различие между внешней и внутренней неопределенностью. Так, будет законным говорить о “лучшей опенке вероятности слтзны режима в Саудовской Аравии в следующем году”, но будет ненормальным говорить, что “наилучшей оценкой вероятности того, что Нил -это самая длинная река в мире, будет...”. Наилучшие оценки вероятности принадлежат общественной сфере. Выражения о частном неведении - нет.

Этот тест не всегда отличает внутреннюю неопределенность от внешней. Например, можно говорить о вероятности того, что Марлоу написал “Гамлета”, хотя эта вероятность приписывается, скорее, нашему неведению, чем силе склонности Марлоу к написанию пьес. Использование “термина вероятность” в этом примере оправдывается существованием общественной части знания, которая уменьшает, но не ликвидирует неопределенность относительно авторства “Гамлета”. Не всем нужно иметь доступ к этому знанию, но оцениваемая вероятность относится к разумному или согласованному выводу на основе имеющихся свидетельств. Однако, в примере с Нилом общественный массив свидетельств, конечно же, включает правильный ответ, и неведение может быть только частным.

Атрибуция неопределенности события к диспозиции или к неведению зависит, помимо всего прочего, от времени. Неопределенность прошлых событий, вероятно, будет ощущаться как неведение, особенно если истина известна кому-либо еще, тогда как неопределенность будущего, более естественно, приписывается диспозициям релевантной системы. В самом деле, отмечалось, что люди демонстрирую различные отношения к результату подбрасывания монет, в зависимости от того, подброшена уже монета или еще нет (Rothbart & Snyder, 1970).


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒