Век толп стр.258

Психология масс пришла к этому под давлением обстоятельств, в которых она развивалась, и проблем, которые она вынуждена была решать. После всех уроков, которые она преподала нам в этом веке, я плохо понимаю, как можно не учитывать ее по большому счету. Заслуживающая внимания доля реальности ускользает от нее, это невозможно отрицать. Но она уловила другую ее долю: ту, которая предрешила и сейчас еще предрешает успех или неудачу партии, идеи. На этом основании деловой человек, как и человек науки, относится к наиболее высокому уровню благодаря своим методам и объяснениям. По общему правилу там, где жизнь и теория существуют в согласии, лучше прислушиваться к теории - она богаче. Там, где жизнь и теория существуют в разногласии, лучше прислушиваться к жизни, это надежнее. Когда речь идет о психологии масс, надо прислушиваться то к од ной, то к другой, как говорится, по словам Гомера, " под давлением жестокой необходимости".

" Шоу,которое исполняется одним человеком (англ.), Прим.пер .

Заключение

Психология толп открыла энергию коллективных феноменов в то же самое время, когда физика — явление ядерной энергии. Я мог бы продолжать рассмотрение ее гипотез, в равной мере интересных и человеку науки, и практику в их отношениях с массами. Но по многим причинам лучше будет остановиться на этом.

Прежде всего, если следовать ее выводам, чувствуешь, что слишком далеко отклоняешься от обычных научных путей. Тут же возникают критические замечания: “Если эта психология настолько далеко отклоняется от науки, то к чему воскрешать мертвецов? К чему это желание свести в систему всю амальгаму образов, понятий и спекуляций?”. Я принимаю ваши возражения, они неоспоримы. Мой ответ может показаться вам простым, но я готов ручаться, что он единственно приемлемый. Проблемы, поднимаемые психологией толп, фундаментальны и обладают практической значимостью. Особенно если сравнивать их с теми, вторичными и спекулятивными, которыми изобилует большинство наук. Широта проблем, породивших ее, заставляет размышлять над ее гипотезами, вновь сформулированными в логичном и обобщенном виде. К этому я и стремился, будучи уверенным в том, что они затрагивают нас сегодня в той же мере, как и вчера.

В эти экстравагантные гипотезы время от времени вкрадывается истина, настолько нестерпимая и настолько неверифицируемая иначе как нашим опытом, что было бы почти безумием для человека науки, мы это знаем, ее поддерживать или же осмелиться распространять. И тем не менее. Эти истины доказывают нам, что можно размышлять над массовыми феноменами и понять несущую смысл систему причин и следствий. Даже в том случае, когда она, казалось бы, уводит нас в дебри мысли, граничащей с мифом. Этот факт сам по себе является крупным козырем психологии толп. Если верить некоторым ученым, то, скажем, космологические мифы были и сейчас еще являются условием открытия теорий объемлющих звездные миры и галактики. Психологические мифы в той мере, в какой речь идет лишь о мифах, могут порождать собственные теории массовых миров

Не будем позволять себе слишком увлекаться обыденным и официальным (что часто одно и то же!) представлением о науке. Во многих ее отраслях — происхождение жизни, доисторический период, палеонтология, этнология, экономика и т.д. — применяемые гипотезы с логической точки зрения почти не отличаются от тех, которые я использовал на протяжении всей работы. В конце концов у нас нет выбора: мы проходим сквозь узкие двери между неясностью, порожденной отсутствием общих идей, то есть незнанием, и неясностью при наличии общих идей, то есть протонаукой. Но дистанция, отделяющая незнание от истинной науки, бесконечна. Дистанция же от протонауки до науки определяется наблюдениями и исследованиями, которые необходимо проделать, чтобы ее сократить. А нам приходя. предпочитать конечную дистанцию бесконечной, так как все же лучше знать, из чего исходить и куда направляться.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒